Бог пригвоздил мою душу к стволу оливкового древа,

так я уснул.

И вечность звала меня, как мать зовет свое сбежавшее дитя.

Под небом смиренным, я взращивал тихо любовь, казалось, она могла бы спасти этот мир.

Сыпались краски с полотен, и серебрилась туманная ночь.

Я видел, как увядают цветы, и меркнут лунные лица красавиц.

Бог пригвоздил мою душу.

Весною она трепетала, как птица, над красными маками,

зимою, молчания узлом, украшала холодный пейзаж.

Я сладко спал, подобно цветку, на грубых ладонях садовника

и отражал себя в самом бытии, ловя в сети то, что называлось смертью.