Бог пригвоздил мою душу к стволу оливкового древа, так я уснул. И вечность звала меня, как мать зовет свое сбежавшее дитя. Под небом смиренным, я взращивал тихо любовь, казалось, она могла бы спасти этот мир. Сыпались краски с полотен, и серебрилась туманная ночь. Я видел, как увядают цветы, и меркнут лунные лица красавиц. Бог пригвоздил мою душу. Весною она трепетала, как птица, над красными маками, зимою, молчания узлом, украшала холодный пейзаж. Я сладко спал, подобно цветку, на грубых ладонях садовника и отражал себя в самом бытии, ловя в сети то, что называлось смертью.